Возвращение «Пассажирки»

К истории первого исполнения оперы

Опера М. Вайнберга «Пассажирка» впервые прозвучала 25 декабря 2006 года в Светлановском зале Московского международного дома музыки в исполнении солистов, хора и оркестра Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко под управлением Вольфа Горелика. Мировая премьера сочинения состоялась при поддержке правительства Москвы, Польского культурного центра в Москве и Института Адама Мицкевича в Варшаве.

С идеей концертного исполнения «Пассажирки» в Музыкальный театр пришел Григорий Папиш, в тот момент продюсер Дома музыки. В поисках произведения, которым можно было бы завершить юбилейный год Шостаковича (в 2006 году широко отмечалось 100-летие со дня рождения композитора), он узнал о существовании никогда ранее не звучавшей оперы Вайнберга. В этой истории не обошлось без счастливой случайности. Занимаясь другим проектом, Папиш познакомился с либреттистом Александром Медведевым и от него услышал о «Пассажирке» и ее загадочной судьбе.

Новый концертный зал на Краснохолмской набережной нуждался в громких событиях, и возвращение из небытия ранее не звучавшей оперы имело все шансы стать таковым. Дом музыки не располагал собственными силами для исполнения, требовалось найти полтора десятка оперных солистов, хор и первоклассный оркестр: не случайно автор книги о симфониях Вайнберга Л.Д. Никитина назвала «Пассажирку» оперой-симфонией. Масштабно трактуемый оркестр зачастую берет на себя функцию рассказчика, дает поразительный по накалу эмоциональный комментарий к драматическому сюжету. Одним из рассматривавшихся вариантов было приглашение Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского под управлением Владимира Федосеева, но найти удобные для обеих сторон сроки репетиций и концерта не удалось. В результате сначала клавир, а затем и партитура оперы оказались в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.
Как раз в это время подошла к концу трехлетняя реконструкция исторического здания Музыкального театра. Вернувшись в свой дом, коллектив шаг за шагом осваивал обновленную площадку. Каждый возобновленный спектакль становился почти премьерой: не шедшие несколько сезонов оперы и балеты требовали многочисленных репетиций, а новое оборудование сцены заставляло полностью перерабатывать их технологическую сторону. К счастью, необходимые ресурсы были найдены, и театр подключился к работе над «Пассажиркой». Уже в сентябре солисты приступили к выучке партий, начались оркестровые корректуры.

Музыкальным руководителем премьеры был назначен Вольф Михайлович Горелик. Он не просто с энтузиазмом взялся за дело, а буквально заболел «Пассажиркой». Опытный дирижер сразу понял, какая драгоценность попала в его руки и какой шанс дает ему судьба. Несколько месяцев он жил мечтой о премьере и делал все возможное, чтобы она прошла на достойном уровне. Постепенно энтузиазмом маэстро заражались и другие участники проекта. Солисты, поначалу скептически относившиеся к самой идее исполнения советской оперы на такой непривычный сюжет, увлеклись судьбой своих героев.

В оперную труппу театра в это время влилась целая группа талантливой молодежи. Многим из них достались сольные партии в «Пассажирке». В исполнении оперы приняли участие Дмитрий Кондратков (Тадеуш), Наталья Владимирская (Лиза), Алексей Долгов (Вальтер), Анастасия Бакастова (Катя), Элла Фейгинова (Кристина), Вероника Вяткина (Власта), Анна Викторов (Хана), Валерия Зайцева (Иветта), Марина Никифорова (Бронка), Аэлита Вознесенская (Сумасшедшая старуха). Даже в эпизодических ролях были заняты ныне ведущие солисты театра Денис Макаров, Феликс Кудрявцев, Валерий Микицкий, Роман Улыбин.

В повести Зофьи Посмыш два главных персонажа: бывшая узница концлагеря Марта и надзирательница Лиза. Их психология и судьба в равной степени интересуют писательницу. В опере акценты несколько сместились: в центре оказалась фигура Марты, а уже от нее лучами расходятся нити сюжета, связывающие военные и послевоенные эпизоды. Партия Марты в концертной премьере «Пассажирки» была доверена Наталье Мурадымовой. Сегодня ее по праву называют одной из самых ярких оперных солисток Москвы, а в тот момент молодая выпускница Уральской государственной консерватории, пришедшая в Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко из Екатеринбургского театра оперы и балета, только осваивалась на столичной сцене.

Даже сегодня, услышав вопрос о «Пассажирке», Наталья Мурадымова вспоминает о работе над оперой с волнением. Говоря о технических трудностях партии, она в качестве примера тут же поет фразу, обращенную к Тадеушу, жениху Марты, казненному нацистами – спустя почти десять лет музыка этой сцены все звучит в ее памяти. Но главное – то эмоциональное напряжение, которое испытывали все занятые в исполнении «Пассажирки» артисты.

Репетиции были в разгаре, когда в эту историю оказался вовлечен и автор данных заметок. «Почему бы вам не познакомиться с автором либретто «Пассажирки»?», — спросила заведующая нотной библиотекой театра Лариса Катышева. «Я несколько раз разговаривала с ним, он очень увлечен предстоящей премьерой и у него есть о чем рассказать». Так я оказался в квартире Александра Викторовича Медведева, в кабинете, заставленном сотнями книг. От Медведева я услышал об истории создания оперы и дальнейших мытарствах, связанных с попыткой ее поставить.

«Мы познакомились с Вайнбергом в кабинете Шостаковича. Композиторы общались еще с 1943 года. А я встретился с Дмитрием Дмитриевичем уже позже — в журнале «Советская музыка», где я работал редактором, а Шостакович входил в редколлегию. В один из дней я зашел к нему с вопросом, когда у него находился Вайнберг. И неожиданно Шостакович предложил: «Вы должны вместе написать оперу, у вас должно получиться. Постарайтесь»».

Медведев был превосходным рассказчиком. Он рассказывал увлекательно и живо, слушая его, можно было воочию представить себе его собеседников, их интонации. В ходе работы над либретто он познакомился с Зофьей Посмыш, которая тоже стала героем его устной новеллы.

«Она отложила все дела, и мы поехали в Освенцим. Было 5 мая. Все цвело, светило солнце. Мы шли вдвоем по огромной пустой территории, среди бараков. Она показывала мне все места, в которых происходит действие повести. Показывала, сколько шагов от барака до склада, от склада до казармы, до плаца, до ворот.

Мы зашли в один длинный барак, заставленный трехъярусными нарами.  Посмыш провела руками по одной из кроватей во втором ярусе, обернулась и сказала: «То моя». Больше ничего и не требовалось говорить. Я шел дорогой заключенных, видел все, что видели они».

Когда опера была написана, Вайнберг сыграл ее Шостаковичу. «Метек, вы сами не знаете, что написали. Это шедевр», — сказал Дмитрий Дмитриевич. Было организовано прослушивание в Союзе композиторов, на котором присутствовали Свиридов, Кара-Караев, Хачатурян, Щедрин, Эшпай, Пахмутова, Шнитке, Губайдуллина, Денисов. Все они единодушно одобрили оперу. Казалось, не за горами премьера, но началось нечто странное. Один за другим театры страны брали материалы, с большим интересом знакомились с ними и… спустя некоторое время сообщали о том, что опера поставлена не будет. Позже от директора театра «Эстония» Медведев услышал объяснение: «Звонило начальство и не рекомендовало». Именно таким, безликим существом среднего рода, был таинственный противник «Пассажирки». Несколько лет спустя, после того, как была предпринята и вновь сорвалась постановка оперы в Праге, было озвучено и конкретное обвинение: «Абстрактный гуманизм». Сегодня трудно назвать конкретной и понять эту туманную формулировку, но по тем временам она была достаточно веской для того, чтобы закрыть готовящуюся премьеру.

Можно предположить и еще одну причину, о которой, конечно, никто бы не сказал открыто: изображенный на сцене концлагерь мог вызвать нежелательные ассоциации со сталинскими лагерями. «Пассажирка» появилась в конце 1960-х, на излете хрущевской оттепели, и ее пафос был близок настроениям, отразившимся в искусстве тех лет – в фильмах «Застава Ильича» и «Летят журавли», в романах, печатавшимся в «Новом мире». Но на смену шла другая эпоха: «молчальники вышли в начальники», и многим стало казаться, что не стоит без надобности ворошить прошлое.

На одной из наших более поздних встреч Медведев признался, что почти наверняка знает конкретного человека, который был организатором кампании против «Пассажирки», но, не располагая доказательствами, не стал называть это имя. Если он был прав, то все еще проще: виной драматической судьбы оперы оказывается не идеология, а банальная зависть. В пользу этой версии говорит та странная ситуация, которая сложилась вокруг «Пассажирки». Опера многократно упоминается в уже названной книге Л. Никитиной «Симфонии М. Вайнберга», опубликованной в 1972 году. В 1977 году издательством «Советский композитор» был издан клавир оперы с полным энтузиазма предисловием Д.Д. Шостаковича. В 1990 году журнал «Музыкальная жизнь» публикует статью «Чувства и мысли – в музыке», посвященную юбилею Вайнберга (автор – Ф, Коган). «Пассажирка» вновь названа одним из лучших произведений композитора. Опера есть – и в то же время ее нет, ведь широкая публика познакомиться с ней не может.

И вот наступили последние дни декабря 2006 года. На последнюю репетицию оперы в оркестровом классе Музыкального театра пришла И. А. Шостакович. В тот же день, на который было намечено исполнение «Пассажирки» в Доме музыки, в Большом зале Московской консерватории проходит последний концерт юбилейного года Шостаковича: его произведения исполняет оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. Естественно, Ирина Антоновна должна быть на этом концерте, но она не хочет упустить возможность услышать «Пассажирку». Вместе с ней на репетицию пришли еще несколько сотрудников издательства DSCH. В небольшом репетиционном зале масштаб произведения ошеломляет. Выйдя из зала, гости вспоминают Вайнберга и его трудную судьбу. Оставалось надеяться, что в большом зале опера-реквием прозвучит столь же мощно и величественно.

Действительность превзошла все ожидания. Предполагавшееся вначале концертное исполнение стало по сути дела полноценным спектаклем (в английском языке такую постановку назвали бы semi-staged production1). Директор Дома музыки Виталий Матросов, режиссер по образованию, с успехом вернулся к своей первой профессии. Он привлек к сотрудничеству художника Владимира Ковальчука. Было найдено удачное визуальное решение пространства: в центре сцены располагался оркестр, справа от него – палуба корабля, на котором плывут в Америку дипломат Вальтер и его жена Лиза. Балкон слева над сценой стал пространством прошлого – на нем разворачивались события военных лет. Так, не следуя буквально ремаркам авторов оперы, удалось воплотить их основную идею: мир воспоминаний вторгался в современность и существовал в неразрывной связи с нею.

Ассоциативный ряд продолжали кадры из фильма Анджея Мунка «Пассажирка», проецировавшиеся на экране над сценой. К счастью, этот прием не оказался чрезмерным: по ходу действия визуальный ряд становился менее насыщенным, уступая место музыке. Но вот зазвучала Чакона Баха, ее подхватил оркестр. Финал оперы поднял зал в стоячей овации. После окончания концерта к Горелику подошел Владимир Федосеев. Два выдающихся дирижера увлеченно говорили об опере, пришедшей к нам после стольких лет забвения.

Исполнение «Пассажирки» получило широкий резонанс в прессе. Многие издания обошла фотография Вольфа Горелика, торжественно поднимающего над головой партитуру. Маэстро выполнил свою мечту: опера предстала перед публикой подлинным шедевром. В рецензии в газете «Культура» Д. Морозов утверждал, что произведение Вайнберга «с полным основанием можно поставить в ряд выдающихся оперных творений XX века. /…/ Сила воздействия этой оперы такова, что вряд ли хоть один человек, все-таки пришедший на нее, останется равнодушным». «Чем-то подобным чуду» происходившее в тот вечер Г. Уолтерс, автор рецензии в англоязычном журнале «Паспорт».
Газета «Московские новости» (автор статьи – И. Овчинников) писала: «Дирижер Вольф Горелик, оркестр, хор и солисты провели огромную работу. Хочется надеяться, что ее итогом не станет единственное полуконцертное исполнение (кстати, вполне исчерпывающее) – «Пассажирка» имеет все основания для того, чтобы стать репертуарным сочинением. А вслед за ней, если повезет, на нашу сцену вернутся и другие произведения Вайнберга, интерес к которым сегодня в мире лишь возрастает».

Этот прогноз скоро начал сбываться. В театр пришло письмо из Нидерландов: оркестр «Концерггебау» рассматривал возможность концертного исполнения оперы в Амстердаме. Наиболее последовательным и настойчивым оказался английский режиссер Дэвид Паунтни. Благодаря его энтузиазму в августе 2010 года фестиваль в Брегенце посвятил творчеству Вайнберга серию концертов и научный симпозиум. В рамках этой программы состоялась сценическая премьера «Пассажирки». Опера, впервые исполненная на закрытии года Шостаковича, помогла Вайнбергу наконец выйти из тени своего великого современника.

За несколько дней до европейской премьеры в Москве умер Александр Медведев. Он был свидетелем московского триумфа «Пассажирки», но в Австрию поехать уже не смог. Когда-то в ответ на слова Вайнберга, сожалевшего, что он никогда не услышит «Пассажирку», Александр Медведев пообещал дождаться премьеры и слушать вдвое внимательнее: за себя и за своего соавтора. В 2013 году ушел из жизни Вольф Горелик, до последний дней мечтавший о том, чтобы «Пассажирка» шла в наших театрах. Теперь, когда опера наконец будет поставлена в России, ответственность за ее судьбу ложится на всех нас.