Tag Archives: Оливер фон Дохнаньи

Генеральный прогон оперы «Пассажирка» в Большом театре 18.02.2017. ФОТОРЕПОРТАЖ

«В Екатеринбурге Тадэуш Штрасбергер пошел по аскетическому пути погружения в материал – вплоть до почти полного иногда в нем растворения. Режиссер (он же сценограф и художник по свету) побывал на месте событий, и пришел к решению воссоздать на сцене Освенцим как образ, что не исключает и использования тех или иных достоверных деталей. И ему это в целом удалось. Да и не только это. В его активе – мастерство мизансценирования, работа с актерами над нюансами сценического поведения. Другое дело, что на премьере в Екатеринбурге порой хотелось, чтобы режиссура была более активной. Однако теперь, увидев спектакль в ином контексте, уже после постановки Новой Оперы, понимаешь, что, говоря словами героини оперы, «Тадэуш прав». Его самоограничение лишь усиливает воздействие самого произведения.» Дмитрий Морозов «Музыкальные сезоны»

Автор фото — Ольга Керелюк

 

«Екатеринбургский театр оперы и балета вышел на ведущие позиции и составляет конкуренцию Большому и Мариинскому» Ирина Муравьева о гастролях «Пассажирки» в Москве для Российской газеты

«Спектакль «Пассажирка» в постановке Тадэуша Штрасбергера — представил фундаментальную работу театра над сложнейшим музыкальным материалом. Это опера о беспрецедентном в истории человечества зле — об Освенциме. О том, что не должно быть забыто. Живая боль и личное переживание — не исторического прошлого, а того, что всегда может стать настоящим,- суть штрасбергеровской трактовки партитуры. Его спектакль, как медитация, как погружение в живой ад, где дымят кирпичные трубы печей, сжигающих людей заживо, где на нарах умирают узницы, а эсэсовцы забивают свои жертвы насмерть.
Образ этого мира на сцене — трубы и огромная куча оставшихся от убитых вещей (художники Штрасбергер и Вита Цыкун). Мрачный свет, окрашивающий действие бурым оттенком адского огня, — одинаковый и в концлагере и на морском лайнере. Над пассажирами, танцующими на палубе рок-н-ролл, над бывшей эсэсовкой фрау Лизой и ее мужем-дипломатом Вальтером растягивается странное небо, напоминающее окровавленное полотно. Здесь происходит встреча надзирательницы Освенцима фрау Лизы (Надежда Бабинцева) и ее бывшей узницы Марты (Наталья Карлова). Воспоминания и страх эсэсовки быть разоблаченной, молчаливый взгляд Марты, открывающийся за окнами кают ад Освенцима. Артисты проживают все, что чувствуют их «прототипы» — и поющая русскую песню Катя (Ольга Тенякова), и обучающая тоненьким голоском французским спряжениям глагола «жить» француженка Иветта (Олеся Степанова), и чешка Бронка, и полька Кристина… — они все погибнут в печах. А Реквиемом по ним зазвучит «Чакона» Баха, которую Тадеуш, жених Марты, играет на скрипке немецким офицерам. Музыку великого немца подхватывает оркестр под управлением Оливера фон Дохнаньи — как молитву по тому вечному и прекрасному, что может спасти людей, своими руками творящих ад на земле».

Текст: Ирина Муравьева
Российская газета — Федеральный выпуск №7205 (39)
Полный текст статьи: https://rg.ru/2017/02/21/reg-cfo/ekaterinburgskij-teatr-opery-i-baleta-pokazal-v-moskve-luchshie-raboty.html

Статья Гевина Диксона о премьере «Пассажирки» в журнале «Opera», декабрь 2016

«Пассажирка» Мечислава Вайнберга, показанная Екатеринбургским государственным академическим театром оперы и балета, стала первой полноценной сценической постановкой этой оперы в России, где отмечен стремительный рост интереса к композитору после почти полного забвения после его смерти в 1996 году. Режиссер Тадеуш Штрасбергер с большой свободой подходит к постановочному прочтению либретто. Там, где Паунтни точно следует букве, разворачивая действие на сцене в двух ярусах: верхнем – на океанском лайнере и нижнем – в лагере Освенцим, Штрасбергер свободно соединяет эти два пространства. Лайнер как обрамление повествования о событиях в Освенциме, обозначен занавесом с изображением корпуса судна с заклепками и огромными прямоугольными порталами. Картину концентрационного лагеря воссоздают ряды жутких краснокирпичных труб с ползущими над сценой клубами дыма.

Штрасбергеру принадлежат также сценография и световое оформление спектакля, где особые световые эффекты то вторгаются в ход событий зловещими багровыми отблесками, то постепенно усиливают драматизм происходящего во второй части спектакля переходом к нижней подсветке. В костюмах Виты Цыкун найден тонкий баланс между однообразием, диктуемым обстановкой, и едва ощутимым различием, позволяющим отделить персонажей одного от другого. Штрасбергер использует в постановке некоторые приемы «магического» реализма, хотя не все из них представляются уместными. Так, когда заключенные Марта и Тадеуш с надеждой мечтают о свадьбе, через сцену в декорациях концлагеря вальсирует пара в бальном наряде. А тема тяжкой участи евреев (ранее оперу критиковали за принижение этой темы) обозначена появлением скорбной группы ортодоксальных раввинов. Все же в большинстве случаев интерпретаторские идеи Штрасбергера находят тонкое и эмоциональное воплощение. Это ощущается в сценах душевных взаимоотношений между заключенными и в эпилоге, где режиссер проводит параллели между двумя главными героинями – бывшей заключенной и бывшей надзирательницей, вглядывающимися друг в друга, как в отражение, когда после многих лет случай снова сводит их вместе.
Дирижер Оливер фон Дохнаньи динамично передал всю эмоциональность партитуры Вайнберга, что особенно впечатлило, если учесть постоянные смены стиля и темпа музыки. Все исполнители принадлежат оперной труппе театра, для этого спектакля было набрано до четырех составов на главные партии. Первый состав можно оценить на «хорошо» и «отлично». Наиболее впечатляющим, как в вокальном, так и в драматическом плане, было исполнение Надеждой Бабинцевой главной роли надзирательницы Лизы, но особо выдающимся музыкальным моментом вечера стала исполненная без сопровождения Ольгой Теняковой ария Кати, русской заключенной, о родной стороне. И оркестр, и хор действовали с одинаковой самоотдачей, и весь спектакль определенно выиграл от долгой и тщательной подготовки. Спектакль состоявшегося ансамбля – малый, но очень важный шаг в работе по уже неизбежному пути к тому, чтобы он смог занять место в его основном репертуаре театра.

Гевин Диксон

Оливер фон Дохнаньи приступил к репетициям оперы с артистами театра

Главный дирижер Екатеринбургского театра оперы и балета, дирижер-постановщик оперы «Пассажирка» Оливер фон Дохнаньи на встрече с труппой театра отметил, что рад новой работе и взаимопониманию, которое находит среди певцов и музыкантов.

Фото Ольги Керелюк
Фото Ольги Керелюк

«Мы почувствовали единение еще на «Сатьяграхе», — сказал он, — и для меня большая радость, что теперь мы можем попробовать сделать что-то другое, особенное, и поставить оперу, которую здесь, в России, до нас еще никто не ставил».
«Пассажирка» Вайнберга имеет на своем счету в России несколько концертных исполнений, но у полноценной постановки перед концертной версией огромное преимущество, отметил маэстро.
«Надеюсь, наш спектакль оставит у зрителей глубокое впечатление и запомнится интересной режиссурой, сценографией, и, конечно, музыкальным воплощением. Для меня как для дирижера-постановщика это одна из самых значительных задач».